Он резко оборвал ее.

— Кенда, прекрати! — Освобождая свою руку, Джон заставил себя подняться. — Я должен вернуться на "Бьюти". Как только начнет светать, я буду готовить яхту к отплытию. Кто знает, сколько времени это займет.

Он вышел, не говоря больше ни слова, и Кенда с болью почувствовала, как разочаровала его. Ей хотелось кинуться за ним, обнять его и сделать так, чтобы и он ее обнял… Ее охватило смятение, и она до боли заломила руки, чтобы помешать себе бежать за ним. В ней росло это незнакомое чувство…

Через какое-то время Кенда вышла из хижины и глубоко вдохнула сырой воздух. Она прошлась по песку к зарослям. Пальмы и каштаны казались таинственными при свете луны, темные облака исчезли. Кенда слышала слабый шорох моря. Из зарослей доносились крики попугаев и громкая болтовня обезьян. Ко всему этому она давно привыкла: до вчерашнего дня ничего другого она и не слышала. Сейчас же она слышала лишь громкий стук своего сердца и даже с закрытыми глазами видела человека, который будто слился со всеми звуками и образами ее прошлой жизни… Она вздохнула и медленно обернулась к лагуне. На "Бьюти" царила темнота.

Рано утром Кенда увидела Джона занимающимся починкой мачты, паруса и снастей. Он сидел спиной к пляжу. Было прекрасное чистое утро, и голубое безоблачное небо, казалось, никогда не знало шторма.

Рассвет казался внезапной вспышкой желтого света на горизонте.

Не сводя глаз с яхты, Кенда шла по воде. На ней были большой голубой пуловер и джинсы, которые она закатала до колен босых ног. Кенда ждала, что Джон повернется и поприветствует ее, махнет рукой или еще как-нибудь хотя бы даст ей понять, что видит ее.

Ей очень захотелось подплыть к яхте и взобраться на борт позади него, но что-то останавливало ее. Когда Джон встал, она почувствовала, как подпрыгнуло ее сердце, но оно сразу упало, когда он опять сел, даже не оглянувшись.